Гражданская война миллиардеров с населением: эпизод очередной

Какое сейчас ещё время, как не время вспомнить классику?

"- У меня сосед есть, - сказал Троекуров, - мелкопоместный грубиян; я
хочу взять у него имение - как ты про то думаешь?
- Ваше превосходительство, коли есть какие-нибудь документы, или...
- Врешь братец, какие тебе документы. На то указы. В том-то и сила,
чтобы безо всякого права отнять имение. Постой однако ж. Это имение
принадлежало некогда нам, было куплено у какого-то Спицына, и продано потом
отцу Дубровского. Нельзя ли к этому придраться.
- Мудрено, ваше высокопревосходительство, вероятно сия продажа
совершена законным порядком.
- Подумай, братец, поищи хорошенько.
- Если бы, например, ваше превосходительство могли каким ни есть
образом достать от вашего соседа запись или купчую, в силу которой владеет
он своим имением, то конечно...
- Понимаю, да вот беда - у него все бумаги сгорели во время пожара.
- Как, ваше превосходительство, бумаги его сгорели! чего ж вам лучше? -
в таком случае извольте действовать по законам, и без всякого сомнения
получите ваше совершенное удовольствие.
- Ты думаешь? Ну, смотри же. Я полагаюсь на твое усердие, а в
благодарности моей можешь быть уверен.
Шабашкин поклонился почти до земли, вышел вон, с того же дни стал
хлопотать по замышленному делу, и благодаря его проворству, ровно через две
недели, Дубровский получил из города приглашение доставить немедленно
надлежащие объяснения насчет его владения сельцом Кистеневкою.
Андрей Гаврилович, изумленный неожиданным запросом, в тот же день
написал в ответ довольно грубое отношение, в коем объявлял он, что сельцо
Кистеневка досталось ему по смерти покойного его родителя, что он владеет им
по праву наследства, что Троекурову до него дела никакого нет, и что всякое
постороннее притязание на сию его собственность есть ябеда и мошенничество.
Письмо сие произвело весьма приятное впечатление в душе заседателя
Шабашкина. Он увидел, во 1) что Дубровский мало знает толку в делах, во 2)
что человека столь горячего и неосмотрительного не трудно будет поставить в
самое невыгодное положение.
Андрей Гаврилович, рассмотрев хладнокровно запросы заседателя, увидел
необходимость отвечать обстоятельнее. Он написал довольно дельную бумагу, но
впоследствии времени оказавшуюся недостаточной.
Дело стало тянуться. Уверенный в своей правоте Андрей Гаврилович мало о
нем беспокоился, не имел ни охоты, ни возможности сыпать около себя деньги,
и хоть он, бывало, всегда первый трунил над продажной совестью чернильного
племени, но мысль соделаться жертвой ябеды не приходила ему в голову. С
своей стороны Троекуров столь же мало заботился о выигрыше им затеянного
дела - Шабашкин за него хлопотал, действуя от его имени, стращая и подкупая
судей и толкуя вкрив и впрям всевозможные указы. Как бы то ни было, 18...
года, февраля 9 дня, Дубровский получил через городовую полицию приглашение
явиться к ** земскому судьи для выслушания решения оного по делу спорного
имения между им, поручиком Дубровским, и генерал-аншефом Троекуровым, и для
подписки своего удовольствия или неудовольствия. В тот же день Дубровский
отправился в город; на дороге обогнал его Троекуров. Они гордо взглянули
друг на друга, и Дубровский заметил злобную улыбку на лице своего
противника."


В общем, русская классика: было твоё, стало МОЁ.
Пушкин писал про то, как ОТЖАТЬ. Так жили, так и живём. А про то, что будет, разговор дальше…



Лучшее – лучшим людям города.

Не реновация, а приватизация.

Разговор о законопроекте о реновации (№120505-7) стоило бы начать с объяснения, что такое «реновация».
Отчего она полюбилась государственным служащим, а в Москве - так особенно.

Термин «реновация» московским властям был люб и дорог и до скандала с законопроектом.
Достаточно глянуть в любую базу правовых актов города Москвы и зарябит в глаза от слов «реновация».

Любовь к «реновации» у московской власти проснулась не вчера, а вот о причинах её мы можем только догадываться.

Например, реновация может кому-то показаться лучше, потому что приватизация предусматривает платность. В самой первой статье Федерального закона «О приватизации государственного и муниципального имущества» стоят эти проклятые слова: «под приватизацией понимается возмездное отчуждение имущества». Зато реновация никаких начал платности не знает.

Берёшь недвижимость и реновируешь её полностью! Ломаешь до самого фундамента и строишь новую. И обращение здания в частную собственность происходит самым незамысловатым образом: оно поступает в собственность частного лица (специально учреждённого) как вновь созданный объект. Т.е. старое здание, неважно насколько оно крепкое или, может, даже драгоценное в историческом смысле, сносится, вместо него строится новое, а у нового объекта появляется и новый собственник.

Возмещения государство-собственник за «реновированную» недвижимость, выбывшую из его собственности, не получает.

Эта схема вдвойне хороша:
- она освобождает от платы, в которую по справедливости должна была быть включена не только стоимость здания, но и земли, а равно от других издержек приватизации (конкурсности, т.е. устраняет конкурентов, оставляя только избранных любимых будущих собственников);
- страхует от юридических рисков.
Настоящим наказанием для реноваторов может быть только изъятие неправедно нажитого. Но как изъять? Юридически это очень сложно. Даже если сделки силою судебной власти сделки, которые назаключали азартные чиновники, ничтожными, т.е. не порождающими последствий, то применить правила о возвращении сторон в первоначальное положение не так-то просто. Старого-то здания уже нет, а новое есть новое и никогда ранее не принадлежало городу, т.е. и возвращать нечего.
Поворот исполнения (возврат предоставленного по сделке) такой же малогодный механизм защиты гос.имущества в этой схеме.

Реновация крайне выгодна «реноватору», т.к. он не платит то возмещение, которое бы заплатил при приватизации, а оно должно было бы включать не только стоимость недвидимости, но и земли, и интегрировать в себя оценку коммерциализации застройки. Так что «реноватор» сказочно окупает реновацию, снося часто нужное (например, историческое здание), а потом выстраивая уродца под съём офисов.

Поэтому: лучшая приватизация – это реновация.


Не точечная, а всеобщая приватизация

От хорошего к лучшему, а где вы видели миллиардера без амбиций? Так мы получили законопроект о реновации, в который заложен тот же механизм. Только приватизироваться будет не недвижимость, и не особняки точечно, а самое ликвидное и самое лучшее – прибыль и в масштабе города.

Частный застройщик получает землю из-под сносимого жилья, строит, продаёт, обогащается.

Удивительно, но это вызвало неудовольствие людей: они прочли закон и им почему-то показалось, что через них решили переступить.

Корень конфликта населения с лоббистами законопроекта в том, что последние предпочитают делать вид: им незнаком принцип do ut des. Это странно, ведь даже Лифшиц как-то сказал: «Делиться надо».
Людей лишают жилья, которое носит индивидуально-определённые характеристики: близость к метро, расположение на определённой улице, определённое, комфортное людям окружение. Наконец, свобода собственника распоряжения имуществом – хочет-ли собственник лишиться его? А за какую цену захочет? А отчего бы его не спросить?

Практически единственное возмещение собственникам, которое предлагает закон, это предоставление т.н. равнозначной площади бесплатно, т.е. жилой и общей площади не меньше, чем в сносимом жилье. Даже в такой формулировке правило оставляет право за застройщиком потребовать плату за излишки, скажем, площади коридора. Обязанности-то закон предоставить бесплатно не содержит.

Авторы законопроекта делают вид, что не понимают, буде они предложи выселяемым жильцам квартиры в том же доме, что строится на месте сносимого, и большей площади (за беспокойство), то конфликта бы не стало. И денег у застройщика окупить стройку осталось бы, и на прибыль хватило бы.
Причём большая площадь выселяемым была бы не просто бонусом, а справедливым возмещением ухудшения среды – ибо планируемое повышение этажности застройки усугубит нагрузку на транспорт и др. инфраструктуру (напр., поликлиники).
Однако, мы действительно имеем новую жилищную приватизацию, на этот раз в пользу миллиардеров. И они не хотят уступать.

Не так давно мэр Москвы С.С.Собянин заявил, что готовятся поправки о предоставлении равноценного жилья вместо «равнозначного». Свобода, какая царит в оценочном деле – известна. Такое заявление можно расценивать как прессование недовольных: не хотите по-нашему, получите за вашу «подешевевшую» 3-комнатную 1-комнатную.

Пресс накатывают и в другом смысле. Например, на день ранее начали «голосование» за снос. Это очень вызывающий жест. Ведь само голосование архинезаконно (смотрите, не разбудите одного юриста). Закон о реновации не принят – постановление Правительства Москвы о голосовании о реновации принято. По Конституции никто не может быть лишён собственности иначе, как по решению суда – по мнению Правительства Москвы любой может быть лишен собственности голосом соседа. Жилищный кодекс РФ не позволяет выносить решение собранию жильцов о сносе здания – зато есть особенное Постановление Правительства Москвы.

Действия Правительства Москвы, когда в список сносимых домов включаются крепкие кирпичные и (важно!) не включаются ветхие, это продолжение той же стратегии: интерес реноваторов не в решении жилищных проблем горожан, а в поиске выгодных площадок. Ну, а если ваш дом стоит в хорошем, выгодном для стройки месте, так что же – vae victis – или по-русски: за банкет платите вы.
И да, ведь закон о реновации это не закон о сносе пятиэтажек, он позволяет сносить ЛЮБЫЕ дома.


Приватизация по реноваторски: Голодные игры начались

Итак, самое важное и дорогое, доходом с которого не хотят делиться реноваторы, – земля.

Способностей реноваторов уже достаточно, чтобы обнулять стоимость земли под зданиями, намеченными к сносу.
Алгоритм проверки того, как земля цена земли под вашим домом обнулилась приведён пользователем фейсбука Миахилом Дымшицем и доступна по адресу: https://goo.gl/t9faJ2
Повторять сам алгоритм здесь смысла не имеет, ценно только само сообщение – миллиардеры хотят играть не по правилам римского права «берёшь – дай», а по правилам ницшеанского бизнеса в России, «возьмешь и ещё возьми», «падающего толкни».


Поправки оппозиции

Поправок оппозиции нет. Трезвость начинается с понимания простых вещей. Дуб –дерево, олень – животное, поправок оппозиции к законопроекту нет. Их нет, ибо голосов оппозиции для принятия закона В ЛЮБОЙ редакции совершенно не нужно. Законопроект будет принят в той редакции, в какой он нужен сильным, а поправки оппозиции – это реклама оппозиции.

Бенефициарами внесения поправок выступает оппозиция, но не представляемые ею граждане.

Оппозиция получает хороший бонус к репутации и удобное место в инфопространстве, ничего полезного не делая. Поправками оппозиции законопроект в вид, удобный для «малых мира сего», привести невозможно. Закон будет принят в том виде, какой он люб властным и сильным. Оппозиция отнимает энергию у протеста «внесением поправок», обманывает людей успокаивающими действиями.

Самым правильным будет всеобщий и сознательный запрет во всех СМИ на разговор о любой оппозиции, пока она не откажется кормиться с деактуализации повестки дня и не начнёт делать дело.
Нельзя давать голос политикам – голос должен остаться у людей.
Говорить надо только о проблемах.



В другой редакции заметка была опубликована здесь:

http://www.rcmm.ru/ekspertnoe-mnenie/36078-luchshaya-privatizaciya-eto-renovaciya.html


Оригинал взят у i_delyagin в Гражданская война миллиардеров с населением: эпизод очередной