May 8th, 2015

Огонь
  • volk

Торжок: дальние (240 км) окрестности Москвы

Есть известная теория «разбитых окон», описанная у Малкольма Гладуэлла. Мне она кажется близкой к реальности. И заключается в том, что люди (в противоречие либеральным теориям социально-экономической обусловленности поведения) на самом деле управляются поверхностными сигналами. И структура личности, и социальные факторы, и размер города, и генетика, и географическая широта не очень влияют.
Если на улице разбитые окна не чинятся, а граффити не стирают, растет криминогенность среды. Если вокруг мусор, граждане будут мусорить. Если вокруг чисто, не будут. Если все едут на красный, то и тихий послушный гражданин тоже поедет. В среднем.
То есть чисто там, где убирают, а не там, где не мусорят. Патологические исключения бывают, но они не интересны.
Поэтому никаких наблюдений о том, чем отличаются новоторы (так называются жители Торжка) от москвичей, делать не буду (тем более — для мизантропов).

К тому же Торжок за несколько дней не успел раскрыться. Но количество храмов, которое находится в центре города, ему скорее всего излишне. Большинство из них закрыто, покрыто ржавчиной и вплотную совмещено стенами с мирскими сооружениям, куда и попадаешь, огибая храмы в поисках входа. Только один храм города полностью отреставрирован, только один храм проводит литургию в каждый день недели. Вместительные храмы св. Пророка Божия Илии в центре Торжка или Храм Воскресения Христова с приделом Николая Угодника на погосте Прутня в 5 км от города служат лишь в субботу и воскресенье. В чем здесь дело: в разрухе, в немногочисленности новоторов или в их апостасии, не знаю.

Знающие люди говорят, что от большевиков-богоборцев меньше всего пострадали Торжок, Суздаль и Великий Устюг. Вот некоторые из 22 храмов Торжка, которые порой захватывают своим непровинциальным размахом.

Collapse )